Два вопроса (рус.)

– Почему национал-социалистический режим Гитлера упорно называли “фашистским”?

Но об этом чуть позже, вот второй вопрос:

– Как давно вы были в тюрьме и что там хорошего?

Вопрос, который должен заставить человека смутиться, заставить серьёзно задуматься. Ведь заметьте фактически самые нелюбимые слуги народа типа Добкина вовсе не хотят там очутиться, они не расхваливают свой опыт нахождения на скамье подсудимых, они внезапно падают в «сердечный обморок» и оборачиваются в клетчатое одеяло. Они делают все, не просто чтобы не попасть туда, более того готовы на любые унижение чтобы даже близко не быть ассоциированными с преступным образом жизни. Ведь очевидно же так? Пусть не любимые, пусть плохие, но ведь как не хотят!

Тогда скажите мне пожалуйста, почему вокруг нас так много “простого народа” который совсем не так негативно относится к тюрьме. Они меряется сроками и кичится своими знаниями “фени”, они с радостью слушает блатняк, называя его шансоном и общаются с теми, кто не такой как они так, как будто строит “шестерку на параше”. Что это? Как можно гордиться преступлением? Эгоистичные мысли и культ страха; ненависть к тем, кто умней и унижение вставших на их пути – вот парадигма их жизни. Они вокруг и их очень даже немало.

А теперь задумайтесь еще вот о чем – почему эти “народные” любители преступлений, «вторая группа», вместе со своими супругами и детьми, вкусившими радость причинения зла и собственного эгоцентризма, почему именно они и становятся избирателями тех, «первых групп людей» в высших эшелонах, которым на честь начхать, для которых не тюрьма даже, а малейший дискомфорт – в целом страшнейшая вещь в жизни. Как эти совершенно диссонирующие между собой полюса “спелись” в таком дружном вокале? И почему и те, и другие «хором» не любят – свободных, умных, независимых от них людей, почему и те, и другие исподтишка издевается над украинской культурой. Почему они совместным фронтом противостоят системообразующим изменениям в обществе, жизненно необходимым для нормальной жизни, плюют на будущее, топчут в грязь «тех кто не с ними»? Знаете ответ? Напишите его в комментарии, пожалуйста.

Ну да, конечно, как же можно забыть первый вопрос. Что ж такое опять когнитивный диссонанс! Ведь это несвязанные вопросы, да? Но ощущение схожести во внутреннем отношении к этому диссонансу просто поразительно!
Неужели сложно было назвать нацистов нацистами и не смешивать все в кучу. Да, я в курсе что их все-таки называли нацистами в том числе. Но почему, почему же именно «фашисты» стало практически нарицательным в “союзе”, при том что тех самых фашистов в общем то особо и не видели? Нацисты – да, были, да так тоже говорили. Но нарицательным все же стало слово, фактически не имеющее никакого отношения к “союзу”. «Фашисты» напали в 1941, Война – «великая и отечественная», «фашисты – проиграли в Сталинграде и на Курской дуге», эти вездесущие парни даже умудрились захватить Вильнюсский телецентр в 1991 и распять сожженных заживо мальчиков вместе со снегирями в 2014. Они все – фашисты. И ведь все слушают и видят в своей голове главное – яркую картину: безымянных мужчин в черных Хьюго-Босс, творящих все это безобразие.
Да я в курсе про мировую практику использования термина «фашизм», потому и написал выше “все”. Но вот не надо писать многотомные исследования на тему семантики ЕТВД Второй Мировой Войны, я и сам многое знаю. Это не совсем то. Сухая наука не дает главного – ощущения, которое вызывает термин. “Фашисты”. Термин, прочно вошедший в обиход именно в “союзе” и вытеснивший другие, более верные термины, описывающие агрессора. «Союз» создал такой яркий негативный образ, не имеющий фактически отношения к агрессору. Почему так? Почему все же не национал социалисты, нацисты? Как думаете? Можете написать свои мысли – ответы и на этот вопрос в комментарии?

 

Поділитись в:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *